Background Image
Table of Contents Table of Contents
Previous Page  197 / 292 Next Page
Information
Show Menu
Previous Page 197 / 292 Next Page
Page Background

195

С одной стороны, Баталов считает, что «Русская идея ориентирует

Россию и ее народ на решение

трудновыполнимых или вовсе не

выполнимых

задач, требующих

колоссального экзистенциального

напряжения

, на "мучительные" (по выражению Степуна) поиски правды,

которые осложняют его реальное земное существование»

648

. С другой

стороны, он утверждает, что модернизация и глобализация затрагивают

Россию меньше, чем страны Запада, и поэтому медленнее разрушают

«основные константы российской цивилизации» и национальный

менталитет. Поэтому русская идея, по его мнению, будет еще долгое время

представлять «социально-мифологическую форму нашей национальной

самоидентификации», сохраняя свой «немалый креативный потенциал»

649

.

Исследователь даже сравнивает русскую идею с «

тяжким крестом

,

который выпало нести России, но без которого она не была бы (хорошо это

или плохо – вопрос, лишенный смысла) тем, чем она была прежде и чем

остается сегодня»

650

. Как тут не вспомнить слова поэта: «Она – богатство

нашего народа, // Хотя и пережиток старины»!

Из данного обозрения, которое, разумеется, не может претендовать

на полное отражение плюрализма мнений о русской идее в постсоветской

российской философии, можно сделать несколько выводов. Во-первых,

следует признать, что современная российская мысль, обращенная к

проблеме русской идеи, демонстрирует в основном те же подходы и

выводы, которые были предложены в период расцвета русской философии

в последней трети XIX – первой половине XX века. По всей видимости,

процесс освоения философами классического наследства, которое стало

возвращаться в Россию с конца 1980-х гг., пока еще не закончен, что

задерживает появление новых концепций русской идеи. Во-вторых, одной

из главных проблем, стоящих на пути изучения русской идеи, до сих пор

остается недостаточная концептуальная разработанность исходного

понятия, что проявляется в наделении данной идеи разным содержанием и

смыслом – в соответствии с мировоззренческим субъективизмом, если не

сказать произволом, исследователей.

В-третьих, познанию русской идеи сильно мешают односторонность

и одномерность интерпретаций досоветского, советского и постсоветского

общества, а также отношение России к Западу и Востоку, обусловленное

идеологическими взглядами пишущих о ней, а иногда и просто

648

Баталов Э.Я. Русская идея и Американская мечта. – М., 2009. – С. 145.

649

Там же. – С. 236-242.

650

Там же. – С. 145.