275 / 292
273
ориентирован не на примирение крайностей и гармоническое развитие
творческих сил, а на поляризацию этих крайностей и снятие противоречия
между ними в финальном акте. «Россия, – утверждал Бердяев, – есть
апокалиптический бунт против античности (Шпенглер). Это значит, что
русский народ по метафизической своей природе и по своему призванию в
мире есть народ конца»
814
. Но, может быть, именно такой народ, который
по своей «метафизической природе» способен заглянуть в «конец времен»,
лучше других сможет подготовить к нему человечество!
Эсхатологическая устремленность русского народа, стремление
провидеть должное в сущем, возможно, является одной из причин того,
что он, в отличие от многих других народов, уделял меньше внимания
своему земному обустройству. «Многие склоняются к тому, – пишет
А.С. Панарин, – что пафос русских – это пафос долженствования, тогда
как остальные народы могут обходиться без особого пафоса,
довольствуясь спокойным чувством наличного. … Можно ли на таких
основаниях построить стабильную и обеспеченную жизнь? Сразу же
ответим: нельзя»
815
. Однако показательно, что именно от изменчивой и
необеспеченной России более стабильные и благополучные народы
нередко выслушивали «новое слово» к миру. В истории России будто
встретились и сплелись две тенденции, которые проявились как в гуще
народных масс, так и в тонком слое культурной элиты. Первая тенденция
была основана на том, что в России и от России ждали нового учения или
откровения. Вторая тенденция подкреплялась верой в способность России
перенять идеи, что были открыты в других странах, и воплотить их в своей
государственной и общественной жизни.
Образно говоря, первая из этих тенденций вела к обретению Святой
Руси, вторая – к возведению Третьего Рима. Одна нашла наиболее полное
выражение в мистических представлениях русских старцев и в русской
религиозной философии, другая – в создании Российской империи и
Советского Союза. После отказа от построения коммунизма в России и
неудачи ее перестройки по либеральному образцу попытки перенести на
российскую почву новую модель «совершенного общества» на какое-то
время потеряли свою актуальность. Тем более интенсивным становится
предчувствие нового знания или откровения, которые могут появиться в
нашей стране и оказать влияние на мир. Это ставит Россию в органичное
814
Бердяев Н.А. Русская идея. – С. 185.
815
Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. – С. 445.