ФИЛОСОФИЯ РУССКОЙ ИДЕИ

271

национальной идентичности, который затронул как самые благополучные,

так и самые неустроенные, по земным меркам, нации. Поэтому отрицать

правомерность постановки вопроса о русской идее сегодня, по нашему

мнению, могут лишь две группы исследователей. Это либо те, кто выбрал

для себя другую национальную или цивилизационную идею, либо те, кто

полагает, что деление на нации больше не актуально и все народы земли

движутся бодрым маршем к единой глобальной цивилизации.

В ответ отечественным и зарубежным критикам, заявляющим о

мифологическом или утопическом характере русской идеи и приводящим

в качестве своих аргументов указания на многочисленные несоответствия

ей в российской истории или неосуществимость ее интенций, можно

сказать следующее. Сравнивая идеальную историю Русского мира, какой

она должна была быть, если бы он всегда был верен своим смыслам и

ценностям, с эмпирической историей России, которой приходилось и

приходится отвечать на внешние и внутренние вызовы, конечно, нельзя не

признать множества несовпадений. Так, нельзя отрицать, что России

далеко не всегда удается осуществление социальной правды в мире, в чем

видели ее назначение многие русские мыслители (П.Я. Чаадаев,

Н.Я. Данилевский, Н.А. Бердяев и др.). Можно критически оценивать

попытки славянофилов представить миссию России в явлении примера

соборного мироустройства Западу, деградирующему от рационализма,

атеизма и социализма. Не оправдались надежды В.С. Соловьева на то, что

России удастся примирить Восток и Запад, а также все три ветви

христианской церкви

808

. Потерпели неудачу мечты многих поколений

революционеров на то, что именно в России будет построено справедливое

общество как альтернатива гибнущему капитализму.

К сожалению, наша страна пока еще не смогла заслужить такой

духовный авторитет в мировом сообществе, чтобы выступать «настоящим

совестным судом по многим тяжбам, которые ведутся перед великими

трибуналами человеческого духа и человеческого общества»

809

. Лишь

иногда возвышалась Россия до такого социально-нравственного состояния,

при котором она могла бы «светить миру великой, бескорыстной и чистой

идеей, воплотить и создать в конце концов великий и мощный организм

братского союза племен, создать этот организм не политическим

насилием, не мечом, а убеждением, примером, любовью, бескорыстием,

808

См.: Парилов О.В.

– 2010.

809

Чаадаев П.Я. Апология сумасшедшего. – С. 534.