269 / 292
267
этом следует иметь в виду, что своеобразие данных ценностей состоит не
столько в их уникальности и специфичности для российской истории и
культуры, сколько в оригинальном их понимании и сочетании друг с
другом. В этой главе уже было обращено внимание на несходство в
значениях понятия «правда» в европейской и российской культуре, на
смысловое различие соборных и общинных отношений, на особенности
сознания своего мессианства или миссианства. Точно так же можно
указать на специфику понимания свободы в российском и в американском
обществе, что наиболее заметно при сравнении русской идеи и
американской мечты
804
. Основное различие между ними, на наш взгляд,
состоит в том, что если русская идея проникнута моралью социального
служения, то американская мечта вдохновлена моралью индивидуального
самоутверждения. Поэтому, как это ни покажется кому-то
парадоксальным, русская идея национальна по форме и универсальна по
содержанию, тогда как американская мечта универсальна по форме и
национальна по содержанию.
Складывается впечатление, что Россия, образно говоря, продолжает
идти по судьбоносному для нее пути «из варяг в греки», двигаясь, если
использовать понятия Л.Н. Гумилева, от «пассионарной» стадии к
«мемориальному» состоянию. С аксиологической точки зрения
содержание этого пути определялось неоднократными попытками
достигнуть идеального состояния, которое в разные эпохи было
представлено в образах Нового Иерусалима и Святой Руси, а также в идеях
Третьего Рима, славянского братства и полного коммунизма. Чем более
далек был вначале идеал от действительности, тем большую энергию он
вызывал у представителей Русского мира, поверивших в возможность его
осуществления в эмпирическом мире. Они были верны ему до тех пор,
пока идеал казался далеким, но достижимым, как линия горизонта. Однако
по мере увеличения дистанции, отделяющей светлое будущее от
сумрачного настоящего, реальная история вызывала все большую
аберрацию идеальной цели движения. И когда эта цель окончательно
скрывалась «за горизонтом», происходил массовый отказ от идеала и
породившей его идеи.
Выбор того или иного варианта национальной идеи, разумеется, не
является произвольным, поскольку он детерминирован историческими
условиями, культурными традициями, национальным менталитетом.
804
См.: Баталов Э.Я. Русская идея и американская мечта. – М., 2009.