270 / 292
268
Однако идея нации не есть кандалы каторжника, которые он должен
влачить, пока счастливый случай не поможет ему избавиться от них. Ни
времена бедствий, ни времена процветания не обрекают нацию следовать
своим ценностям или отречься от них. Чем выше миссия, которую
выбирает нация, тем ее труднее исполнить. Если же нация обессилит от
этого бремени, ей на смену придет другая, которая станет выполнять эту
миссию, может быть, не так хорошо, как была способна первая, но, по
крайней мере, будет продвигать ее вперед.
Можно ли на этом основании воспринимать российскую историю
как мартиролог великих идей и высоких идеалов, а также борцов и
мучеников, отдавших за них свои жизни? На наш взгляд, подобная оценка
была бы не только пессимистична, но и не справедлива. Если сами
идеологемы и идеалы оказывались исторически преходящими, то лежащие
в их основе ценности, изменяясь по форме выражения, были неизменными
по своей сути. Это –
правда
,
соборность
и
спасение
, что, будучи
взаимосвязаны между собой, дополняют и обосновывают друг друга.
Сочетание этих ценностей, состоящих в своем единстве в относительно
постоянном и взаимно обусловленном отношении, можно назвать
аксиологемой
Русского мира
805
.
Ценностные приоритеты Русского мира следует соотнести со
смыслом
его
истории
в
эсхатологической
перспективе.
В
провиденциальном плане русская идея представляет собой стремление к
всеобщему принятию абсолютного мировоззрения и построению на его
основе идеального общества (в его религиозном или светском понимании).
Поставив на место ключевых понятий этого определения их ценностные
корреляты, можно получить модифицированную дефиницию, в которой
провиденциальные характеристики получат аксиологическое наполнение.
В таком случае смысл российской истории может быть представлен как
стремление к соборному постижению и осуществлению всемирной
правды, обретение которой принесет спасение России и человечеству
.
В этом и состоит, на наш взгляд, русская национальная идея как
аксиологема Русского мира
, что является «матрицей» для всех известных
ее конкретно-исторических определений. Таково ценностное выражение
того послания, с которым Россия обращается к мировому сообществу,
предлагая «слово примирения» не только для Востока и Запада, но и для
805
См.: Кочеров С.Н. «Аксиологема» как проблема теории ценностей // Credo New. – 2011, № 4. – С. 34-
45; Кочеров С.Н. Русская идея как аксиологема // Вестник ННГУ им. Н.И. Лобачевского. Сер.:
Социальные науки. – 2006, № 1. – С. 541-547.