114 / 292
112
рассмотренных ранее авторов не отличался, полагаем, столь ярко
выраженной антиномичностью в подходе к романо-германской
цивилизации. К. Леонтьев кардинально отличается от славянофилов тем,
что не считает духовные начала Запада и России внеположенными, ибо
полагает, что романо-германская и славяно-восточная цивилизации
развились из одного – византийского – корня. С «сочувствием» относился
мыслитель и «к консервативным устоям Запада – папству,
католицизму»
358
; он признает огромные заслуги романо-германского мира
перед человечеством: «Европейское наследство вечно и до того богато, до
того высоко, что история еще ничего не представляла подобного»
359
.
Вместе с тем пафос неприятия
современного
К. Леонтьеву Запада, идея
изоляционизма выступают в творчестве мыслителя особенно рельефно.
Пик цветущей сложности, по К. Леонтьеву, пройден Западом в XVIII в.,
затем начинается необратимый процесс распада, вторичного упрощения,
итог которого – гибель. Это выразилось в эгалитарно-либеральном
процессе. Государственная «материя» (форма) взбунтовалась против
деспотизма идеи, «против всякого деспотизма», как следствие, происходит
«вторичное упрощение целого и смешение составных частей»
360
– данные
тенденции кроются под лозунгами всесвободы, всеравенства,
демократизации, считает философ. В социальной практике Запада это
проявляется в ослаблении «религиозных антитез», целые страны
становятся похожими, «бледнеют характеры», фетишизируются права
личности, абсолютизируется равенство – «полное, экономическое,
половое». Неизбежные плоды разложения общественной жизни –
рационализм, религиозные преследования, ненависть к власти, «слепые»
надежды «на земное счастье, земной гуманный утилитаризм». Особенно
неприемлем мыслителем высший идеал современного ему европейца –
«средний человек; буржуа, спокойный среди миллионов точно таких
же»
361
. Измельчание, примитивизация современного мыслителю западного
искусства, философии – яркие индикаторы разложения, смесительного
упрощения западной культуры, считает философ.
В отличие от старообрядцев, К. Леонтьев не отрицал
прогресс
как
таковой, но не допускал его трактовки исключительно в научно-
техническом контексте. Кроме того, мыслитель отрицал понимание
358
Трубецкой С.Н. Разочарованный славянофил // К.Н. Леонтьев. Pro et contra. – Кн. 1. – С. 124, 125.
359
Леонтьев К.Н. Избранное. – С. 111.
360
Там же. – С. 76.
361
Там же. – С. 95.