148 / 292
146
разделяет ее понимание, изложенное Достоевским в его «Пушкинской
речи». Вместе с тем, исходя из особо занимавшей его «метафизики пола»,
Розанов связывает русскую идею с женским началом, которое, по его
убеждению, присуще России. «Русские, – заявляет он, – имеют свойство
отдаваться беззаветно чужим влияниям. … Именно вот как невеста и
жена – мужу. … Но чем эта "отдача" беззаветнее, чище, бескорыстнее,
даже до "убийства себя", тем таинственным образом она сильнее действует
на того, кому была "отдача"»
482
. Для Розанова характерно видение русской
идеи сквозь призму взаимодействия «мужественного» европейского и
«женственного» русского начала. По его мнению, «русские принимают
тело, но духа не принимают. Чужие, соединяясь с нами, принимают
именно дух. Хотя на словах мы и увлекаемся будто бы "идейным миром"
Европы…»
483
. Именно так он воспринимал и социалистическое движение,
набиравшее силу в России.
«Весь русский социализм, – уверяет Розанов, – в
идеальной и чистой
своей основе, основе
первоначальной
, – женственен; и есть только
расширение "русской жалости", "сострадание к несчастным, бедным,
неимущим", к "немощным победить зло жизни"… А социализм –
европейская и притом очень жесткая, денежная и расчетливая идея
(марксизм)»
484
. Мыслитель полагал, что Россия, восприняв сильное
влияние культурной Европы, в будущем сама окажет на нее не менее
могущественное и притом «любящее» воздействие, избавив ее от
мещанской скуки, эгоизма и сухости, деловитости и практицизма. Он
привносит новое, гендерное измерение в русскую идею как учение об
особом призвании своей страны. Согласно Розанову, миссия России в
Европе состоит в том, чтобы «именно "докончить" дом ее, строительство
ее, как женщина доканчивает холостую квартиру, когда входит в нее
"невестою и женою" домохозяина»
485
. При этом он, как можно понять, не
исключал, что, если Россия успешно справится с этой задачей, она
примется за «обустройство» мира в целом.
Проблема русской идеи как судьбы России, миссии русского народа,
основы национальной психологии была одной из главных тем философии
Н.А. Бердяева (1874 – 1948). Первые контуры его подхода к русской идее
заметны уже в статье «Философская истина и интеллигентская правда»,
482
Розанов В.В. Возле «русской идеи»… // Розанов В.В. Среди художников. – СПб., 1914. – С. 370.
483
Там же. – С. 373.
484
Там же. – С. 374.
485
Там же. – С. 368.