245 / 292
243
исчезновение. Электронные сообщества не строятся по национальному
признаку: «Строго дисциплинированные и организованные субкультуры
продвигают свои интересы с помощью стратегических альянсов в Сети с
себе подобными. Все более «мягкие» формы национализма – флаги,
традиции, вся эта национальная гордость – наоборот, не имеют площадки в
виртуальном мире и потому не имеют будущего в информационном
обществе. Границы национального государства сегодня … не нужны»
746
.
Отчасти постмодернистские авторы отражают объективную ситуацию –
появление армии не прикрепленных ни к какой национально-культурной
почве нетворкеров, геймеров, коммуницирующих одновременно со всем
миром на новом искусственном (техно-английском) языке.
С обозначенными тенденциями связан неизбежный нравственный
релятивизм (мир постмодерна сознательно дистанцируется от духовных
ценностей). Как следствие, постмодерн являет собой апофеоз восстания
масс. Безликие, сосредоточенные исключительно на материальных
интересах, лишенные какой-либо идентичности (цивилизационной,
национальной, корпоративной) массы в обществе постмодерна (обществе
потребления) выступают ключевым субъектом истории. Суть
бесформенных, вытягивающих энергию социума, бессмысленных масс
верно проясняет Ж. Бодрийяр. Энергия масс – потребление: «Мы будем
потреблять всё больше и больше. Мы будем потреблять всё что угодно. Без
всякой пользы и смысла». Масса выступает против «объективного»
императива потребностей и рационального контроля за намерениями и
устремлениями. Массы несовместимы со смыслами – «они жаждут
зрелища». Техника, наука, знание обречены на успех в обществе
постмодерна только в качестве магических практик и предназначенных
для потребления зрелищ. «Существо нашей современности … состоит в
неизбежном противостоянии молчаливого большинства навязываемой ему
социальности; в гиперсимуляции, усугубляющей симуляцию социального
и уничтожающей его по его же собственным законам»
747
.
Своего рода бренд постмодерна – концепт «смерти человека».
Провозглашенная в эпоху Просвещения установка на освобождение,
раскрепощение личности на исходе ХХ столетия доводится до своего
логического завершения – до свободы не оставаться человеком,
преодолеть свою человеческую сущность как атавизм. Так постмодерн
746
Бард А., Зодерквист Я. Нетократия //
www.thenetocrats.ru(дата обращения 27.08.2017 г.).
747
Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального. – Екатеринбург, 2000. – С.
16.