Background Image
Table of Contents Table of Contents
Previous Page  43 / 292 Next Page
Information
Show Menu
Previous Page 43 / 292 Next Page
Page Background

41

православия, ибо Белый клобук, согласно авторской концепции,

переносится на Русь «изволением» Божьим.

Провиденциализм усиливается благодаря включению в «Повесть»

профетического момента: авторы искусственно смещают хронологию

повествования в прошлое. Для главных персонажей «Повести» падение

Константинополя под натиском турок и последующее за тем возвышение

России – не свершившийся факт, а дело предвидимого ими будущего.

Пророческий момент, таким образом, повторимся, усиливает

провиденциальный акцент произведения.

В отличие от авторов «Голубиной книги», авторы «Повести»

осуществляют четкую градацию государственно-политического и

религиозно-провиденциального аспектов идеи «Москва – третий Рим».

Инициатором передачи эстафеты политического первенства от

Константинополя Москве выступает, согласно сюжету «Повести», земной

царь Константин: «Ибо в древние годы повелением земного царя

Константина от этого царствующего града (Константинополя. – О.П.)

царский венец дан был русскому царю». Символ же духовной власти

вселенского масштаба – Белый клобук – передан архиепископу Великого

Новгорода (как представителю духовной власти Руси в целом)

«изволением» Самого «небесного Царя Христа».

Разделение данных аспектов ведет к двойственности трактовки

концепции «Москва – третий Рим»: наряду с идеей Святой Руси,

христианского духовного царства, в «Повести» присутствуют и зачатки

русско-имперской идеи – мощного земного царства, владычествующего

над остальными мировыми царствами: «От царствующего града благодать

Святого Духа изымается в годы мусульманского плена и все святыни

будут переданы Богом великой Русской земле» (духовный акцент).

«Царя же русского возвеличит Господь над всеми народами, и под

власть его падут многие из царей иноплеменных» (зачатки имперской

трактовки). Имперское истолкование идеи «Москва – третий Рим»

получило свое распространение, в частности, в XVII столетии (Россия как

«Константинопольская вотчина»).

И все же идея Святой Руси в «Повести» явно превалирует над

имперской: «И прозовется страна та озаренною светом Россией, ибо Бог

пожелал подобным благословением прославить Русскую землю, наполнить

величием православия и сделать ее честнейшей из всех и выше всех