Background Image
Table of Contents Table of Contents
Previous Page  56 / 292 Next Page
Information
Show Menu
Previous Page 56 / 292 Next Page
Page Background

54

эсхатологические ожидания XIV–XV вв.»

172

. И католический теолог

Николай Булев, и старец Филофей ощущают зыбкость исторического

бытия. Но если для Булева источник «перемен» – элемент тварный,

случайный («течение» звезд), то для Филофея в истории случайного

момента нет – судьбы мира в руках «все дающего» Бога, который

определяет и конец истории: «Не вам разуметь времена и сроки, которые

Отец небесный положил своею властью»

173

. И здесь ключевое значение

приобретает свободная воля человека.

Именно в духе апокалипсиса описывает Филофей будущее

человечества, судьбу вселенской Церкви, задачи русского народа. По

Филофею, земная история, собственно, и определяется судьбой Церкви.

Вселенская миссия «Третьего Рима» – России заключается в том, что в ней

в конце исторических времен Церковь обретает покой. Именно об этом,

считает Филофей, говорит ветхозаветное пророчество Давида: «Здесь

покой Мой навеки, здесь вселюсь»

174

. Не случайно в трактовке последнего

столкновения Церкви («жена, облаченная в солнце») и сил зла («змей от

бездны,… хотящий чадо жены пожрать») автор опирается на слова

Откровения Иоанна Богослова, содержащие символику воды. Как помним,

водная стихия присутствует и в пророчестве латинского теолога Булева.

Будет всемирный потоп, пророчествует Булев. Водный апокалипсис,

предреченный звездами, носит физический характер, и человек –

пассивный объект стихии. По Филофею, потоп уже произошел, и имеет он

духовный смысл

– воды неверия затопили все христианские царства,

кроме Российского: «Все христианские царства потонули от неверных,

только единого государя нашего царство благодатью Христовою стоит»

175

.

Филофей осознает напряженность апокалиптического столкновения

света и тьмы, но исход этой борьбы для него положителен – его

апокалиптика, эсхатология имеют светлый характер

.

С.Н. Булгаков отмечал, что апокалиптическое пророчество Иоанна

Богослова имеет два противоположных плана – темный и светлый: с одной

стороны, «свидетельствуется об общей трагедии мира и Церкви», с

другой – «говорится … не только о последних судорогах мира, но и о том

будущем Церкви, которое еще ждет своего исполнения»

176

.

172

Флоровский Г. Пути русского богословия. – С. 10.

173

Послание…М.Г. Мисюрю-Мунехину… – С. 342.

174

Там же. – С. 345.

175

Там же.

176

Булгаков С.Н. Православие. Очерки учения православной церкви. – М., 1991. – С. 370.