17 / 292
15
т.е.
умозрительный идеал, образец, на который должен
ориентироваться человек (или нация) в своем поведении
.
Умозрительность, недостижимость идеала вовсе не предполагает того, что
«эта идея есть химера» – лишь на ее основе человек (нация) может
оценивать свое действительное моральное состояние: «Всякое суждение о
моральном достоинстве или моральной негодности возможно только при
посредстве этой идеи»
39
. В русле кантовских построений, национальную
идею, таким образом, можно интерпретировать как эталон, идеальный
критерий оценки наличного эмпирического бытия нации: «Хотя этого
совершенного строя (у нас – полной реализации национальной идеи. –
О.П.) никогда не будет, тем не менее, следует считать правильной идею,
которая выставляет этот maximum в качестве прообраза, чтобы,
руководствуясь им, постепенно приближать… общественное устройство к
возможно большему совершенству»
40
.
В нравственной области, по Канту, идеи выступают еще и
«
действующими причинами поступков
»
41
.Таким образом, в русле
кантовской интерпретации национальная идея, во-первых, постулирует
высшие цели для носителей, выразителей национального самосознания,
данной идеи; во-вторых, так или иначе детерминирует активность данных
субъектов в достижении указанных целей.
Итак, мы рассмотрели различные трактовки идеи: в онтологическом,
гносеологическом, аксиологическом ключе, но все они, на наш взгляд,
сводятся к одной сущностной формуле:
идея – как единое во многом (в
пределе – во всем)
.
Русская национальная идея – и есть единое во
многом – духовная сущность, объединяющая индивидов – носителей и
выразителей русского национального самосознания
в единую
общность
.
Очень важно, что русская идея проявилась как на теоретическом
уровне, так и на уровне общественной психологии, массового
национального сознания; вне данной проявленности на ментальном уровне
русская идея как историко-философский феномен утратила бы
содержательное наполнение, превратилась бы в пустую абстракцию,
отвлеченное теоретизирование. Уже в XV в. тема особого мессианского
призвания Руси стала достоянием соборного национального самосознания
русского народа – именно тогда выкристаллизовался символический образ
39
Кант И. Соч.: В 8 т. – М., 1994. – Т. 3, кн. 1. – С. 285.
40
Там же. – С. 286.
41
Там же.