23 / 292
21
противоречивость этого понятия, его несоответствие критериям научности.
Например, одни ученые утверждают: «Но что такое "русская идея"?
Историософское объяснение исторического призвания России? Указание
на избранность русского народа? Идеал мироустройства, идеал русского
народа? Предсказание будущего? Категория русской философской мысли?
Внятного ответа нет…»
54
. Другой автор пишет о русской идее, что «строго
говоря, никто не знает, что это такое», и видит в ней «то, чего никогда не
было, зато всегда есть»
55
. Иной исследователь даже делится остроумным,
по его мнению, парадоксом: «Русские – это русская идея, то есть то, чего
никогда не было и что никогда не будет…»
56
. А их иностранный коллега в
следующих словах суммирует известные ему представления о ней: «Итак,
русская идея является одновременно христианской … и специфически
русской. Она одновременно православная и коммунистическая. Она может
говорить или молчать. И так далее. Другими словами, русская идея – это
всё и, следовательно, ничто»
57
. Подобных «знатоков» русской идеи
совершенно не смущает, что незнание или непонимание какого-либо
феномена не доказывает, что его не существует в действительности.
С гораздо большей деликатностью подходит к русской идее
американо-польский исследователь А. Валицкий, который, впрочем, также
отвергает ее философский статус. Этот исследователь связывает внимание
к ней с идущими в России дискуссиями о национальной идентичности,
культурном самоопределении, выборе вектора развития страны, что
потребовало обращения ко всему философско-культурному наследству.
Валицкий не спорит, что русская идея может заинтересовать ученых,
изучающих Россию, русскую культуру, русское национальное сознание и
менталитет. «Однако представим себе, – пишет он, – что получилось бы,
если бы такие дискуссии велись в присутствии репрезентативных
профессиональных философов Запада, т.е. людей, заинтересованных не
русской культурой (или культурой какой-либо другой страны), но
философией
теоретической
, стремящейся к познанию универсальной
истины, т.е. истины, свободной от культурно-исторических определений.
54
Иосифова П., Цимбаев Н. «Русская идея» как элемент национального сознания // Вестник МГУ. – 1993.
№ 2. Серия 6. – С. 4.
55
Буйда Ю. Русский человек дороже «русской идеи» // Независимая газета. – 1993, .№ 88. – С. 2.
56
Гиренок Ф.И. Пато-логия русского ума: Картография дословности. – М., 1998. – С. 387. Давая свою
интерпретацию позиции Чаадаева, этот автор убеждает своих читателей, что Россия «симилиакр», что
«симилятивная сама наша природа». – Там же. С. 39, 47.
57
Ранкур-Лаферьер Д. Россия и русские глазами американского психоаналитика: В поисках
национальной идентичности. – М., 2003. – С. 125. Цель этого исследователя – доказать, что в «пустой
русской идее» отразились «нравственный мазохизм» и «этническая паранойя», якобы присущие
«этноцентрически настроенным» русским. – Там же. С. 227-236.