210 / 292
208
художественный образ России, на первый взгляд, удачно «замещает»
русскую идею, он не способен раскрыть ее сущность. Поэтому понимание
русской идеи не достигается на основе изучения художественных образов
и не относится к предметной области литературоведения или какой-либо
из искусствоведческих наук.
В ряде трудов, посвященных русской идее, встречается мнение, что
ее адекватное постижение возможно только на путях
религиозного
познания
. Данный тезис имплицитно присущ утверждению А.В. Гулыги:
«Русская идея – это составная общечеловеческой христианской идеи,
изложенная в терминах современной диалектики»
673
. Более определенно об
этом говорит В.Ш. Сабиров, полагающий, что в своем теоретическом
(метафизическом) аспекте русская идея есть «молитвенное вопрошание о
высшем смысле бытия русского народа и попытка постижения Божьего
замысла о России, в коих определяется и концептуально оформляется
историческое призвание России и русского человека»
674
. Так формируется
убеждение, что эта идея способна открыться исследователю только при
условии исповедания им религиозной, причем именно православно-
христианской, веры.
Сторонники чисто религиозной интерпретации русской идеи часто
ссылаются на известные слова В.С. Соловьева о том, что «идея нации есть
не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в
вечности»
675
. Безусловно, религия во многом определяет национальный
характер, и русский народ в этом смысле вовсе не является исключением.
Тем не менее следует признать, что ее влияние на духовную жизнь народа
есть величина переменная, во многом зависящая от уровня его
исторического и культурного развития. В те исторические времена, когда
сознание масс было по преимуществу религиозным, русская идея
воспринималась ими как неотъемлемый момент вероучения («Новый
Иерусалим», «Святая Русь», «Третий Рим»). Однако в жизни русского
народа, особенно в XX веке, были и такие периоды, когда в своей массе он
был верующим, богоборцем, атеистом или религиозно индифферентным –
в зависимости от того, какая из этих установок субъективно облегчала ему
несение бремени своего исторического или экзистенциального бытия. Не
следует забывать, что в России запредельный характер приобретали не
только искания истинной веры и православного царства, но и гонения на
673
Гулыга А. Русская идея и ее творцы. – М., 1995. – С. 26.
674
Сабиров В.Ш. Русская идея спасения. (Жизнь и смерть в русской философии). – СПб.,1995.– С. 23.
675
Соловьев В.С. Русская идея. – С. 220.