213 / 292
211
назначении России, чем об ее политическом устройстве или правовом
порядке.
Политические реалии, безусловно, корректируют идеологемы, через
которые проявляется русская идея. Однако если политическая жизнь
имманентна, то русская идея по отношению к ней трансцендентна. Она не
может быть адекватно понята, даже исходя из представления о
национальных интересах. На различие между ними указал В.М. Межуев:
«Интерес – это то, что мы желаем для себя, идея – то, что полагаем
важным, существенным для всех»
678
. Идеал «Святой Руси», конечно,
можно понимать как одухотворение национально-государственного
единства, а идею «Москвы – третьего Рима» – как оправдание своих
геополитических амбиций. Но политический интерес в отношении русской
идеи является не более чем прагматической интерпретацией присущих ей
интенций. Поэтому она только в превратном виде может быть понята
политическим сознанием, не «улавливается» в категориальную сеть
политического познания и, стало быть, не входит в предметную область
политических наук.
Поскольку русская идея не может не проявлять себя в истории,
существует соблазн отдать ее в ведение
исторического познания
. Между
тем историографы России ничего не говорят нам о национальной идее. Все
дело в том, что история как наука не знает таких фактов, которые могут
быть обобщены понятием «русская идея». При этом ни один серьезный
историк не станет отрицать влияния идей на исторический процесс.
Например, В.О. Ключевский утверждал, что для того, чтобы стать
историческим явлением, идея должна претвориться в жизнь, получить
наглядное воплощение. «...Я вовсе не думаю, – пишет он, – игнорировать
присутствия или значения идей в историческом процессе или отказывать
им в способности к историческому действию. Я хочу сказать только, что
не всякая идея попадает в этот процесс, а, попадая, не всегда сохраняет
свой чистый первоначальный вид. В этом виде, просто как идея, она
остается личным порывом, поэтическим идеалом, научным открытием – и
только; но она становится историческим фактором, когда овладевает
какою-либо практической силой, властью, народной массой или
капиталом, – силой, которая перерабатывает ее в закон, в учреждение, в
промышленное или иное предприятие, в обычай, наконец, в поголовное
массовое
увлечение
или
художественное
всем
ощутительное
678
Межуев В.М. О национальной идее. – С. 5.