211 / 292
209
религию и церковь в советском коммунизме и воинствующем атеизме. Как
бы ни была велика роль религиозного начала в русском народе, особенно
на ранних этапах развития национального самосознания, это начало не
является формой, способной вместить все богатство содержания русской
идеи.
Конечно, можно найти нечто общее, присущее познанию русской
идеи и религиозной вере. Это момент абсолютного, не от бренного мира
данного, выводящего за границы эмпирического бытия России,
устремленного
в
метаисторическую
перспективу.
Религиозное
обоснование идеологемы, ее восприятие как своего рода «символ веры»
способно служить для верующих самым убедительным доводом в пользу
ее правоты. Но никакой религиозный опыт не может исчерпывающим
образом передать сущность духовного бытия народа. Поскольку же эта
сущность должна быть адекватно выражена в русской идее, следует
признать, что ее изучение не может быть ограничено религиозным
познанием. Теологический дискурс необходим, когда обращаются к
религиозным исканиям русского народа, которые также входят в
содержание русской идеи. Однако при выходе за пределы религиозного
опыта нужно применять иные познавательные подходы. Поэтому попытки
отдельных исследователей представить русскую идею исключительно как
идею православного христианства ограничивают предмет исследования. В
религиозном познании русская идея может быть осмыслена только как
«символ веры», но религиозная доктрина является для русской идеи не
субстанциальным началом, а исторической формой развития.
Как было сказано выше, русская идея включает момент абсолютного,
трансцендентного по отношению к эмпирической российской жизни.
Вместе с тем она содержит и момент относительного, имманентного
развитию отечественной истории и культуры. Абсолютизация первого из
этих моментов переводит русскую идею в догматическую форму
религиозного мышления. При данном подходе к идее нации мыслители
пытаются понять, что «Бог думает о ней в вечности». Абсолютизация
относительного момента превращает национальную идею в продукт
общественно-политического сознания своей эпохи. В этом случае
исследователи стремятся установить, что нация «думает о себе во
времени». Так возникает представление о русской идее как о национально-
государственном задании, которое может быть осмыслено в категориях
политического
(геополитического)
познания
.