223 / 292
221
его народу в целом? Потому что сам народ выше всего ценит в людях их
способность являть собой национальный характер в его наиболее чистом и
сильном выражении, тем более что такое явление представляет собой
весьма редкий и чрезвычайный случай. Именно поэтому воплощение
национального идеала в конкретной личности позволяет лучше понять не
только данный идеал и менталитет народа, но и стоящую за ними
национальную идею.
Иного подхода в понимании национального идеала придерживался
В.С. Соловьев. Он предлагал заимствовать его из воззрений русского
народа, который, желая выразить свои лучшие чувства к родине, говорит
только о «Святой Руси». «Вот идеал, – утверждал философ, – не
консервативный и не либеральный, не политический, не эстетический,
даже не формально-этический, а идеал нравственно-религиозный»
695
. При
этом, по его мнению, если русский национальный идеал, в самом деле,
является христианским, то он также должен быть идеалом общественной
правды и прогресса, т.е. практического осуществления христианства в
мире. Одновременно Соловьев предостерегал русских людей от искажения
национального идеала в угоду ложно понятому патриотизму. «Всякий
вправе желать, – пишет он, – чтобы Россия была солью земли и царством
святых. Лишь бы только наша нравственная косность не ставила этой
патриотической мечты на место патриотической обязанности: трудиться
над освобождением России от явных общественных неправд, от прямых
противоречий христианскому началу»
696
. Конечно, здесь правомерны
сомнения, способен ли христианский идеал быть идеалом русского народа
на все времена, и может ли этот идеал замыкаться в национальных
границах. Но если отвлечься от вопросов об адекватности формы
выражения идеала и универсальности его применения, обратившись прямо
к его содержанию, то и здесь мы найдем призыв к праведному и братскому
объединению людей, по-видимому, конгениальный русской идее.
Русская идея как постижение логоса
. Большое значение в русской
идее как знании о России, на наш взгляд, принадлежит «мыслеобразу»,
соединяющему в себе, с одной стороны, абстрактность и отвлеченность
мысли, а с другой стороны, конкретность и выразительность образа.
Сложно найти другое понятие, которое отвечало бы всем этим критериям,
695
Соловьев В.С. Национальный вопрос в России. Выпуск первый // Соловьев В.С. Соч.: в 2 т. Т. 1. – М.,
1989. – С. 309.
696
Соловьев В.С. Русский национальный идеал (По поводу статьи Н.Я. Грота в «Вопросах философии и
психологии») // Соловьев В.С. Соч.: в 2 т. Т. 2. – М., 1989. – С. 294-295.