257 / 292
255
чуждо характерное для Западной цивилизации сознание необходимости
строгого соответствия между правами и обязанностями человека, что
выражается в четко кодифицированных законах, восходящих к нормам
римского права. В основе его отношения к человеку, скорее, лежит
интуитивное признание желательности целостного и органичного порядка,
единого для всех людей и передаваемого посредством правила, что должно
иметь универсальный характер. Характерно, что в своей статье о
справедливости В.С. Соловьев определил ее главное требование в виде
формулы «золотого правила нравственности», – «чтобы мы не делали
другим, чего не желаем себе»
772
.
Несмотря на то, что правда и справедливость в российской
культурной традиции связаны между собой еще более тесно, чем истина и
правда, между ними все же существует различие. Если правда по сути
своей общечеловечна, обращена ко всем людям, апеллирует к
изначальному братству между ними, то справедливость выражает
представления пусть и очень больших, но все же ограниченных
общностей – народов, государств, классов, почему возможны «русская»,
«советская», «рабочая», «крестьянская» и другие «правды». Можно
сказать, что правда есть справедливость в своем высшем проявлении, до
которого она еще должна подняться. В то же время справедливость
немыслима без положительного знания, которое должно быть принято
всеми в качестве истинного. Таким образом, открывается момент единства
истины и справедливости, который допускает возможность синтеза данных
понятий.
Этот момент содержит внутреннее противоречие, поэтому синтез
нельзя понимать как тождество, которое при любых условиях
обеспечивает равенство между истиной и справедливостью. Достижение
этого момента представляет собой проблему, что может быть «снята»
различным образом. Так, дореволюционная русская интеллигенция,
которая в большинстве своем ненавидела деспотизм самодержавия и
сочувствовала страданиям народа, в конце концов, предпочла
справедливость истине. Обличавший ее за это Н.А. Бердяев полагал, что
она «может перейти к новому сознанию лишь на почве синтеза знания и
веры, синтеза, удовлетворяющего положительно ценную потребность
интеллигенции в органическом соединении теории и практики, "правды-
772
Соловьев В.С. Спор о справедливости // Соловьев В.С. Соч.: в 2 т. – М., 1989. – Т. 2. – С. 514.