258 / 292
256
истины" и "правды-справедливости"»
773
. Нельзя не признать, что знание,
которое нуждается в оправдании верой, не может считаться объективной
истиной. Однако вера в то, что «наше дело – правое», является мощным
стимулом в любой социальной практике.
Независимо от того, проявляется ли такая правда в знании или вере,
в русской идее она воспринимается как лучшая мировоззренческая
позиция, выражающая правильное отношение к людям и миру. Как
высшая правда она несет в себе положительное разрешение противоречий
человеческого познания и деятельности. Эта правда не может поступиться
принципами и всегда стоит на своем, она заключает в себе всю полноту
ответа на вопрос и не способна измениться, если только не изменит себе
самой. Чтобы выполнить свое назначение, она должна выйти за рамки
личностно-общественных отношений и национально-государственных
границ. Главным ее атрибутом является
всеобщность
, обращенность ко
всем людям и народам. Но если правда является всеобщей, то ее должны
осознать и признать все люди. В этом, возможно, заключается и главное
достоинство, и главная опасность, которая скрывается в «высшей правде».
Из истории христианства и коммунизма известно, как правда, ставшая
«ортодоксальным мировоззрением, легко превращается в беспощадного
Молоха, в жертву которому приносятся как отдельные личности, так и
социальные слои, признанные «еретиками» или «врагами народа»
774
. Так
происходило еще и потому, что право
интерпретировать
правду
признавалось в них не за всеми людьми, а только за высшими иерархами,
хранящими «истинное учение».
Из этого можно было бы сделать вывод, что не только истина и
справедливость должны проверяться правдой, но и сама правда должна
получать подтверждение от них. Однако русская идея предлагает иное
решение данной проблемы. Главными способами проверки Правды, по
сути, стали общее понимание правды и желание жить по правде. Если
нельзя принимать за Правду то, что не разделяется другими людьми,
которые также искренне стремятся к ней, то решение задачи в том, чтобы
не выбирать между «частными правдами» отдельных личностей, сословий
или народов, а найти такое мировоззрение, содержание которого не может
не быть признано всеми людьми «доброй воли». Поскольку настоящую
Правду нет необходимости никому навязывать силой, она должна быть
773
Бердяев Н.А. Философская истина и интеллигентская правда. – С. 29.
774
В своем «Великом инквизиторе» Ф.М. Достоевский замечательно показал, как, действуя во имя
торжества высшей правды, можно прийти к ее полному отрицанию.