Background Image
Table of Contents Table of Contents
Previous Page  67 / 292 Next Page
Information
Show Menu
Previous Page 67 / 292 Next Page
Page Background

65

ухищрения, собаки ... никониане, воры, извратители веры,

немцы

русские

»

204

.

Не имея надежды на торжество добра в истории, старообрядцы

выступили в роли последних в истории защитников,

в том числе и

реальными делами, абсолютной ценности Христианства, Евангельских

вечных истин, ценностей в период кризиса средневекового русского

православия.

В этом они увидели свое высшее призвание, в этом,

полагаем, заключается их значительный вклад в развитие русского

национального самосознания в XVII веке. Формы защиты отличаются

экстремальностью: страдание и смерть за веру, особое явление – юродство

как «буйство проповеди», противопоставляемое «внешней мудрости», как

форма утверждения истины путем публичного самоистязания, своего рода

демонстрация силы духа, стойкости в защите веры: юродивый Федор «в

хлебне … в жаркую печь влез и голым гузном сел на поду … Так чернецы

ужаснулись»

205

. Экстремальность проявилась и в проповеди, которая

имела зачастую форму крика. Вставший на путь защиты истинной веры, по

мнению лидеров раскола, должен полностью отрешиться от земных благ:

«Ты же читал апостольскую речь: «если привязался к жене, не ищи

спасения»

206

. Подобное мировосприятие коррелирует с Евангельским

требованием Христа к избранным оставить отца и мать (то есть

отрешиться от ценностей, лежащих в сфере имманентного бытия) и

следовать за Ним. Таким образом, это свидетельствует об осознании

лидерами старообрядчества своей исключительности, богоизбранности,

своей роли апостольского служения.

Вместе с тем защита старообрядческими лидерами вероучения была

сопряжена с негативными тенденциями фанатизма, понимаемого нами как

абсолютизация внешних форм вероучения в сочетании с осознанием

собственной непогрешимости и подавлением инакомыслия. Особенно это

характерно для Аввакума, не считающегося ни с авторитетом российского

императора, ни с авторитетом Вселенских патриархов. Как справедливо

отмечал А.Ф. Замалеев, «за иронией Аввакума сквозит ригоризм, не

приемлющий никакой иной логики, кроме своей»

207

. Помимо апологетики

православных истин, это выливалось не только в жестокое подавление

своих идейных противников, непонимание и отвержение реформационных

204

Житие протопопа Аввакума ... – С. 69.

205

Там же. – С.34.

206

Там же. – С.30.

207

Замалеев А.Ф. Протопоп всея Руси // Аввакум Петров. Послания и челобитные. – СПб., 1995. – С.6.