76 / 292
74
философско-богословской аргументации своих позиций. Кардинально
меняется и тон сочинений. В раскольничьих публичных выступлениях
XVII в. доминируют либо страсти, эмоции, либо эсхатологический
пессимизм. Но уже в 20-е гг. XVIII в. в знаменитых «Поморских ответах»
А. Денисова, ключевом произведении старообрядчества, на смену
аввакумовскому стремлению «перерезать» своих оппонентов приходит
желание «тихого, безопасного разглагольства»: «Господину присланному
учителю иеромонаху Неофиту мира, здравия… и милосердного
рассуждения всеусердно желаем… иметь тебе с нами о происшедшем
несогласии тихое, краткое и безопасное разглагольство»
227
.
Наконец, еще одна ключевая особенность более позднего
старообрядчества –
все
более
нарастающая
дифференциация
мировоззренческих принципов
, проявленная в дроблении староверов на
разные толки и согласия, в контексте постепенного углубления трех
сущностных антиномий: а) компромисс / непримиримость, радикализм;
б) историзм, социальность / антиисторизм, асоциальность; в) духовность /
формализм, обрядоверие. Можно выстроить иерархию основных течений –
от самых радикальных, отличающихся антиисторизмом, обрядоверием, до
наиболее компромиссных, включившихся в жизнь общероссийского
социума, преодолевших дух формализма, обрядоверия:
раскольничьи
самоубийцы → Беспоповцы
: странники, федосеевцы, филипповцы →
поморцы →
Поповцы
: представители Белокриницкой епархии →
«окружники» → единоверцы, соединившие, по сути, старообрядческую и
православную церкви.
Идея падения третьего Рима и воцарения в мире антихриста
наложила яркий отпечаток как на
провиденциально-эсхатологическое
,
так и на
историческое
понимание русской идеи в более позднем
старообрядчестве. Старообрядчество XVIII – XX вв., как и раннее,
характеризуется максимализмом провиденциального мировосприятия –
трактовкой истории как взаимодействия Божественной и человеческой
воль. Более позднему старообрядчеству, как и раннему, в целом, присуще
самосознание последних защитников истинного благочестия на земле, т.е.
последних субъектов, реализующих Божественную волю в преддверии
метаистории.
Третий Рим в их сознании сузился до небольших
островков –
старообрядческих
замкнутых
общин
«верных»
.
Необыкновенно сильно в радикальных толках проявилась идея бегства из
227
Поморские ответы. – М., 1911. – Л. 1.