78 / 292
76
истории значило бы идеализировать старообрядчество, что и делает
В.Г. Сенатов.
Хотя нужно согласиться, что в учении об антихристе отчасти
проявилась развитость свободы воли старообрядцев. На это указывает, во-
первых, стремление в крайне неблагоприятных условиях сохранять свою
самобытность; во-вторых, – активное выражение своего отношения к
поврежденному грехом миру. Но, опять же, это характерно не для всего
старообрядчества, а для наиболее компромиссных течений (беспоповцы-
поморцы, поповцы). Для старообрядцев-радикалов, отличающихся
формализмом, антиисторизмом, человеческая воля в контексте
провиденциального мировосприятия свелась исключительно к хранению
буквы, обряда, даже в ущерб нравственности (федосеевцы). Наконец,
крайние радикалы, лишив себя жизни, тем самым продемонстрировали
полное отсутствие воли в стремлении к Богу, поступили вопреки
провиденциальному плану относительно человека. Так что не следует
идеализировать
старообрядчество:
оно
крайне
неоднородно;
соответственно, неоднородна и трактовка человеческой воли в контексте
провиденциального мировосприятия.
Вариативна
и
интерпретация
старообрядцами
реализации
Божественной воли. Учение о воцарении антихриста детерминировало, в
целом, пессимистическую точку зрения о разрушении шаткого баланса в
соотношении Божественной и человеческой воль: утверждение темного
метафизического начала в эмпирии, по их мнению, есть следствие
прекращения стремления человека к Богу: «Пала вера – пришел враг»
233
.
Соответственно, позднему старообрядчеству, как и раннему, присущ, в
целом, пессимистический эсхатологизм. Если для старца Филофея, в силу
исторических условий, идея конца мира была сопряжена с мыслью о его
прославлении, с «полнотой свершения его творения»
234
; Второе
Пришествие –
славное
(пример позитивной эсхатологии), то для
старообрядцев данное событие – страшное, ибо Христос трактуется,
прежде всего, как Судья (пример пессимистической эсхатологии).
Изначально в мировоззрении старообрядчества доминирует тезис о
богооставленности мира. Парадоксально, но именно он, отчасти, послужил
детерминантой феноменальной социальной активности, крепкого
налаженного быта старообрядческих общин. Все объяснимо: Если Бог, в
233
Сенатов В.Г. Философия истории старообрядчества. – С. 21.
234
Булгаков С.Н. Православие. Очерки учения православной церкви. – М., 1991. – С. 385.