Background Image
Table of Contents Table of Contents
Previous Page  79 / 292 Next Page
Information
Show Menu
Previous Page 79 / 292 Next Page
Page Background

77

сознании староверов, оставил землю, то жизнь утрачивает укорененность в

трансцендентном; таким образом, ничего не остается, как сосредоточиться

на бытовом обустройстве, и надеяться приходится только на себя. Это

детерминировало огромный вклад старообрядцев XVIII – XIX вв. в

развитие промышленности, предпринимательства.

Тезис о пресечнии влияния Божественной воли, пессимистический

эсхатологизм, сопряженный с постоянным ожиданием конца истории,

преимущественно укоренился в радикальных беспоповских толках и

согласиях. В более компромиссных течениях, в силу духовного

исповедания вероучения и постепенного преодоления формализма,

обрядоверия, в силу того, что прогнозы скорого конца мира не

оправдались, трактовка реализации Божественной Воли со временем

претерпевает эволюцию. Постепенно утверждается мысль, что, несмотря

на торжество зла в эмпирии, Бог не оставил ни человечество, ни Церковь:

«Во времена гонений, при оскудении учителей, Сам Господь Духом Своим

Святым препитает верующих в Него»

235

. И хотя пессимистический взгляд

на историю сохраняется: неполнота церковная (отсутствие епископата)

трактуется как негативное воздействие мира Божьего на человечество,

призванное, буквально, поставить последнее на грань выживания («Может

Церковь лишиться и епископства, при чем с ней остается сила Христова и

благодать в такой мере, чтобы люди не умерли»

236

), но мысль о скорой

кончине мира постепенно уходит на второй план, соответственно,

снижается накал пессимистического эсхатологизма.

Учение об антихристе наложило отпечаток и на трактовку

исторической судьбы России в более позднем старообрядчестве. В данном

контексте представляется интересным рассмотреть сформированный в

XVIII в. подход староверов к сущности монархической власти. По

справедливому утверждению Н.С. Гурьяновой, раскол представляет

«народный вариант монархизма», характеризуемый, с одной стороны,

иррациональной интерпретацией, сакрализацией государственной власти,

трактовкой царя как Помазанника Божия; с другой – критическим

отношением к реальным монархам, предъявлением к ним чрезвычайно

высоких требований

237

.

235

Публичное собеседование архимандрита Михаила с синодальным миссионером о. К. Крючковым в

Киеве 20 июля 1908 года. – М., 1908. – С. 23.

236

Там же. – С. 30.

237

См.: Гурьянова Н.С. Монарх и общество: к вопросу о народном варианте монархизма //

Старообрядчество в России (XVIII – XX вв.). – М., 1999. – С. 127, 128.