86 / 292
84
Чаадаев готов оправдать негативные проявления католицизма,
объявляя, что они были «единственно возможны в различные эпохи».
Через эти «средства», по его мнению, только и «могут осуществляться
начертания Провидения»
256
. Справедливо в этой связи отмечает
Л.Е. Шапошников, что Чаадаев «оказывается сторонником печально
известного тезиса: цель оправдывает средства. На русской почве это один
из первых случаев отказа в рамках религиозного мировоззрения от
доминанты нравственного начала»
257
.
Первое «Философическое письмо» Чаадаева вызвало негодование в
русском обществе. Сам автор за нигилистическое отношение к
православию, русской истории официально был объявлен сумасшедшим,
за ним был установлен правительством надзор. Журнал «Телескоп»,
опубликовавший «Письмо», был закрыт, его редактор сослан. Позже из-
под пера Чаадаева вышла «Апология сумасшедшего», в которой мы видим
более сдержанные оценки православия, истории России, больше
оптимизма в отношении ее будущего, наконец, более критичное
отношение к католицизму и Западу в целом. Одна из центральных идей
произведения состоит в том, что отсутствие прошлого у России может
явиться для нее благом, ибо все великое приходило из пустыни: «Мы
пришли после других для того, чтобы делать лучше их, чтобы не впадать в
их ошибки, в их заблуждения и суеверия»
258
. На этом положении основан
вывод философа, что русским суждено в будущем «ответить на важнейшие
вопросы, какие занимают человечество». Мысль о великом будущем
России роднит Чаадаева со славянофилами, но между ними кардинальное
различие. Славянофилы считали, что Россия станет во главе всемирного
просвещения на основе исконных, замешанных на православии начал (об
этом подробнее мы будем говорить позже). Чаадаев же, напротив, – на
основе преодоления самобытных начал, заимствуя достижения Запада и не
повторяя его ошибок.
Вместе с другими исследователями творчества Чаадаева мы считаем,
что он был несправедлив к русской истории, православной церкви, что в
его творчестве преобладают мотивы национального нигилизма. В
«Апологии сумасшедшего» он заявляет, что более прекрасное, чем любовь
к Отечеству, есть «любовь к истине». Истиной же для философа, как
256
Чаадаев П.Я. Статьи и письма. – М., 1987. – С.46.
257
Шапошников Л.Е. Историософия П.Я. Чаадаева // Философия истории в России – XIX век. – Н.
Новгород, 1994. – С.20.
258
Чаадаев П.Я. – Указ. соч. – С.143.