87 / 292
85
считают исследователи творчества Чаадаева, является преодоление
самобытных начал, отказ от национальных традиций, от православия, от
русской культуры в целом
259
.
Приведенные суждения современных исследователей сходны с
мнением друга Чаадаева А.С. Пушкина. Он не менее сурово бичевал
пороки русского общества. Однако не разделял взглядов философа на
русскую историю, что отразилось в его письме к Чаадаеву в ответ на
«Философические письма». Россия осталась «чуждой христианскому
миру» потому, считает Пушкин, что «нашим мученичеством энергичное
развитие католической Европы было избавлено от всяких помех». Поэт
ставит русское православие значительно выше католицизма: «Наше
духовенство … никогда не пятнало себя низостями папизма». Несмотря на
все темные страницы русской истории, Пушкин признавался: « … ни за
что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую
историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал»
260
.
Однако мы можем отметить и позитивные моменты философской
системы Чаадаева. Он вскрыл некоторые недостатки русского характера
(например, стремление «все сваливать на правительство»); он предложил
программу
духовного
переустройства общества (в отличие от декабристов,
сделавших ставку на насилие); наконец, его «письмо» разбудило русское
общество, заставило усиленно размышлять о судьбе России, стало
катализатором развития русской идеи, разбило социум на два лагеря –
славянофилов и западников: «сторонников веры и приверженцев разума,
защитников индивида и поборников коллектива, проповедников жизни в
народе и ревнителей гражданственности»
261
.
Западники, воспитанные в духе европеизма, были заинтересованы в
ускорении технического и экономического прогресса в направлении,
указанном Западной Европой. Они полагали, что монголо-татарское иго
задержало развитие России на 300 лет, но Россия в состоянии догнать
Европу. По мнению В.Г. Белинского, все великое взошло, расцвело на
европейской почве: искусство, наука, порабощение бессознательных сил
природы, победа над материей, уважение к человеческой личности,
святость права – в этом западники видели свои ориентиры. Характерной
чертой этого течения была приверженность к секуляризму, идеалу
«освобождения от византийско-православного ошейника» (А. Герцен). Их
259
См.: Философия истории в России – XIX век. – Н. Новгород, 1994. – С.23.
260
Пушкин А.С. Соч.: В 10 т. –М., 1962. – Т.10. – С.310.
261
Благова Т.И. Родоначальники славянофильства. А.С. Хомяков и И.В. Киреевский. – М., 1995. – С. 15.